Дом, в котором

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Дом, в котором » Настоящее » 1.09.2014 Чердачная сказка [Слепой, Химера]


1.09.2014 Чердачная сказка [Слепой, Химера]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Игроки: Слепой, Химера
Дата отыгрыша: 1.09.2014, поздний вечер

0

2

Нет такого места в Доме, куда не могли бы проникнуть ветер и Слепой. Первый задувал во все щели, гудел в заложенных каминах свою тягучую заунывную песню. Слепой был везде и нигде одновременно. Для него не было запертых дверей и непроходимых пространств. Для него не было преград и препятствий. Каждая, самая маленькая вещь поет ему о своем присутствии и ведет куда-то, рассказывает и диктует. Все эти песни вместе сливаются в самую прекрасную мелодию, которую только слышал в жизни Слепой – мелодию Дома. Дом многоголос, звонок, мудр. Он способен думать самостоятельно. Он пережил многое, о многом может рассказать, если захотеть слушать. И знать где.
В доме очень много мест, где слушать приятно особенно. Еще ребенком, он нашел их все, а теперь просто идет в них в соответствии с необходимостью и внутренним настроением. Сегодня Слепому особенно хотелось уединения. Он хотел раствориться в огромных ладонях дома, согреться и возможно даже уснуть под убаюкивающий звук сказок серого строения. Если бы только кто-нибудь знал, как много сказок хранят чердачные своды. Cлепой нежно, почти любовно, погладил длинными пальцами шершавые, необработанные балки, придерживающие крышу. Втянул ноздрями запахи, витавшие вокруг. Это место пахло прелой бумагой, пылью, мышиным пометом. Вожак успокаивался тем быстрее, чем дольше находится в этом месте. Уши улавливают тончайшие звуки. Это паук в углу играет на арфе своей паутины. По ставням барабанит дождь, где-то замел кузнечик, оркестр со специальным концертом. Слепой шумно выдохнул и сел в угол, готовый внимать и впитывать

0

3

После событий ночи у Химеры сильно испортилось настроение. Вся эта история грозила разрастись во что-то более глобальное и последствия вряд ли кто просчитывал. Химеру почти это не касалось. Она была там, но это все что можно было о ней сказать. Ее почти не слышали и исчезла она до того, как начались разборки. Она знала, что Рыжая в могильнике. А остальные - черт с ними. Если Лорд влипнет - так ему ханже и надо. Пусть не считает себя центром вселенной. Вокруг есть и много других. Мрачные мысли всегда лучше всего разгоняли прогулки по крышам. И дождавшись окончания запланированных мероприятий она удрала через чердак на крыши. Гулять. Она никогда не боялась упасть. Может быть она все же научится взлетать выше. Она гуляла до тех пор, пока голова не пошла кругом. Это было лишь первым признаком, но его бы хватило, чтобы рухнуть с крыши. Поэтому она отправилась к ближайшему чердачному окошку, ныряя в него и останавливаясь, ожидая пока глаза, привыкшие к дневному свету не станут видеть в полумраке. И только в этот момент она поняла, что находится на чердаке не одна. Незваный гость появился тут, пока она гуляла по крыше, прогоняя плохие мысли. Хотя какой же он был гость? Скорее такой же житель чердака, как и она. Просто обычно им хватало возможностей не попадаться одновременно. Но то было до закона. А теперь - теперь какая разница кто и когда здесь оказался. Они оба имели на это право. Наверное будь это кто-то другой, зеленоволосая не сдержалась бы и как минимум обсмеяла того идиота, который полез среди дня прятаться на чердаке. Значит не смог ответить когда обидели и не смог ударить. Химера не любила слабых. Но пусть бы попробовал кто назвать хозяина Дома слабым. Скорее всего ему бы ничего не было. А потом все зависело от того как быстро он одумается. Вот поэтому Химера никогда не связывалась с чужим мнением. Ей хватало своего. И оно заключалось в том, что любой вожак опасен. Да и воспитанники четвертой не походили на травоядных. Так что девушка не стала спорить о местонахождении тел в данном пространстве, а просто села у края выхода на крышу и поджав ноги, некоторое время молчала.
-Скажи, Слепой, что ты знаешь такого, что две вполне разумные девушки решили уничтожить друг друга, просто потому, что обе говорили о тебе? Что ты можешь такого, что не может никто другой? Что? - спросила она внезапно, но негромко. Громко и не требовалось. У тех кто незряч, слух острее лезвий, которые таскают крысы, и которые ранят тех, кто им дорог.

+1

4

Как летучая мышь, готовая растворится в небытии снов, завернувшаяся в крылья, Слепой сидел в самом темном углу чердака, обняв руками ноги и упершись подбородком в колени. Расслабленное, умиротворенное существо. На бледном лице нарисована не то улыбка, не то усмешка. Тонкие губы изогнуты и поджаты одновременно. Статуя, а не человек. Кто создал тебя таким бездушным для окружающих? Почему, создав оболочку, творец забыл вложить в тебя любовь, сострадание, умение сопереживать? Или в тебя все-таки это вложили, но ты сам запретил себе это настолько давно, что уже и забыл, что когда-то это умел?
Дождь барабанит по крыше, кап, кап, кап. Мысли тягуче и перетекающее слоняются по голове. Слепой гонит их от себя прочь. Он пришел не для того, чтобы думать. Мысли, угрызения совести, расстройства, все это он мог переживать и в своей комнате. А здесь он должен быть лишен всего этого. Просто побег. От людей, состайников и самого себя.
Паук продолжал свою песню, арфа паутины под его лапками пела что-то очень грустное. О погоде, о лесе, которого, возможно, многолапый музыкант никогда и не видел, потому пел особенно тоскливо. Слепой видел лес, Слепой его знал и ему становилось только тяжелее ото всего этого.
- Что ты знаешь о лесе, Архана? Ты. Порождение пыльного убежища чердака? Видела ли ты лес? Чувствовала ли его нежность? Испытывала ли его наказания? Я все это испытывал….
Слепой поднял голову и устремил невидящий взгляд в глубину чердачного окна. Скрип, стон дерева. Уединение было нарушено. Встрепенувшись, бледный притих, если только можно стать еще тише. Он узнал шаги и только теперь расслабился, отпустив внутреннюю пружину и снова сложившись в уже привычную фигуру летучей мыши. Та, что потревожила его покой и уединение вторглась в пределы чердака.
- И тебе, здравствуй, Химера. – очень тихо проговорил слепец и выразительно замолчал. Только теперь он поднял голову и выпрямился. Это было начало боевых действий? Даже если не так и он ошибся, привыкнув видеть угрозу в каждом неосторожном слове, он хотел принять более удобное положение и так, как ему казалось, он выглядел внушительно. Девушка говорила глупости и молчала в ответ на вполне понятную паузу. Для него понятную. Понятную для Сфинкса, возможно для кого-то еще из его стаи, но Слепой совсем забыл, что Химера не была частью четвертой и не могла знать правила заведенной там игры, а значит следовало продолжать бесполезный и бесперспективный разговор ни о чем.
- почему ты спрашиваешь об этом меня? Какой ответ ты хочешь получить, Химера? Ты точно задала вопрос тому, кому собиралась?
Слепой встал. Пройдя несколько шагов, он оказался за одной из балок, подпирающей свод крыши. Балка была холодной. Бледный прижался к ней лбом. Старый способ получить ответ и подпитку от Дома. Он пользовался этим способом всегда, когда вставал в тупик и не знал, что делать дальше. У Дома всегда есть ответы на все вопросы. Надо только правильно его понять.
- Почему ты не задашь этот вопрос тем, кто по твоим же словам чуть не переубивали друг друга?
Ты не задашь им этот вопрос, не так ли? После небольшой паузы продолжил вожак. Почему?

Отредактировано Слепой (2015-05-02 21:55:45)

+1

5

Он ходил где-то за спиной. Это было опасно. За ее спиной, что было опаснее вдвойне. Может потому, что каждый в доме знал, на что способен его хозяин. И каждый опасался. Разумеется кроме одного человека. Но этот человек слишком знал, что он хозяин того, кто зовется хозяином целого дома. Химера опасалась обоих. Но одновременно с этим знала, что они не будут делать глупостей. И то, что они оба видят больше, как и она сама. Вот только у нее не хватает сил уходить за край когда ей необходимо, а они могут. И это резало по нервам, но не по собственному эго. Зеленоволосая редко просит помощи и даже зная, что ей она нужна - не будет просить. И как бы ей не хотелось уйти туда и не возвращаться - она будет добиваться этого сама. Она упрямая. А еще - ей не страшно. Не в том смысле, что она совсем ничего не боится. А в том, что она не боится смерти. Поэтому для нее ходящий рядом Слепой всего лишь Слепой. Опасный, странный, но все же всего лишь Слепой. И даже превратись он сейчас в бабочку махаона и начни говорить по китайски - она вряд ли бы удивилась. Слишком сильно было ощущение, что этот странный парень не человек. И поэтому она не могла относится к нему как к человеку. Можно было сказать, что это было чутье, но Химера всегда ощущала людей не отсюда. Ее не тянуло к ним, но и не отталкивало. Потому что люди не отсюда - не совсем люди. Духи, призраки с изнанки - но не люди. Как и она сама.
-Я спрашиваю тебя, потому что я хочу услышать ответ. Он может быть не верным, но мне просто хочется его знать. Я знаю слухи, я видела как изменялись лица Пифии и Рыжей. Если бы они подумали, то могли бы помочь друг другу. Но они предпочли подраться из-за тебя. А ведь тебе все равно. Иначе бы ты ответил на мой вопрос, - ответила девушка, даже не оборачиваясь, чтобы узнать о местоположении вожака четвертой. Она просто ощущала, что он все еще здесь. Как люди ощущают опасность и то, когда она миновала. Как ощущают слежку и это напряжение не дает им успокоится. Так и она. Ощущала каменной спиной, спиной со связанными крыльями.
-Ты прав. Я не буду задавать им этот вопрос. Потому что я не хочу знать их ответ. Я не хочу понять их причины. Я не хочу задумываться о том, могу ли я поступить так же. И если я не буду знать, я никогда не захочу понять то, что для меня не имеет никакой цели. Но я хочу понять как думаешь об этом ты. Потому что нет честнее ответов, чем ответов для самого себя. Другие скажут, что они подрались потому что ты хозяин этого места и все знают об этом. Другие скажут, что потому, что ты не обращаешь на них внимания. Другие скажут, что ты сказал им что-то такое, что они не смогли пережить спокойно. Но я не верю ни одному подобному слову. Просто потому, что это говорят другие, - сказала она, выплетая из собственный мыслей вязь слов, которые не передавали всех ощущений. Лишь малый спектр. Ко всем словам нужны эмоции. В голосе Химеры редко бывали эмоции, а то что отражалось в глазах и на лице, сейчас было абсолютно несущественным. И поэтому это было странно. Говорить с человеком, который понимает лишь язык прикосновений и звука и при этом не иметь возможности использовать один из языков. Может быть в другом месте и в другое время, но сейчас они оба оказались здесь явно не для того, чтобы нарушать границы личного комфорта.

+1

6

Мир принято делить на черное и белое. Цветное и бесцветное, горячее и холодное, сладкое и горькое. Принято теми, кто способен владеть всеми органами чувств. Когда ты незряч, ты теряешь первые два аспекта дележа, оттого мир кажется глубже и интереснее. Когда-то непонятный, он стал для Слепого загадкой, которую  он все же склонил, сломал, прогнул под себя, сделал удобоваримым и готовым к употреблению. И, кажется вот теперь все хорошо и понятно, но всегда остаются они – девушки. Существа не логичные, не понятные, а чего действительно больше всего на свете не любит Слепец, так это не понимать чего-то. Особенно, если это что-то находится с ним в доме, живет, видит и воспринимает что-то, что пока не доступно вожаку и делает из этого только им одним доступные выводы. Как пуля со смещенным центром тяжести. Никогда не знаешь куда выстрелит, куда войдет и чем выльется. Сейчас ему было и понятно и не понятно, что от него хотят. Неужели она и правда хочет услышать ответ, которого не знает сам Слепой(или не хочет пока знать)? Зачем, ведь она уже сделала все выводы и знает сама единственно верный ответ. Или он что-то не понимает. Опять это мерзкое слово. Не понимает. Он ненавидит не понимать
- Что ты хочешь услышать, Химера?, вопрос задан тем же тихим голосом с той же до мелочи интонацией. Ровно так, как будто не было подобных этому вопросу сегодня, и она впервые обратила на него свое внимание.
- Что я? Кто я? Что во мне особенного… - вожак 4 сделал паузу и бесшумно скользнул в спину Химеры, покрывая длинопалыми ладонями ее плечи
- А сможешь ли ты ответить самой себе на такие же вопросы. Кто ты, Химера? Слухи живы пока жив человек и не умирают вместе с ним. Верить или не верить слухам решать только тем, кто их слышит. Пересказывать их я не стану, комментировать тоже, тем более опровергать. Каждый сделает свои верные и неверные выводы и будет считать их истиной. Имеют право.  – руки Слепого скользнули по плечам до локтя девушки и так же стремительно вернулись обратно.
- Что касается меня, ты права. Мне действительно все равно. И тут уж ничего не поделаешь. Я не имею права приказывать кому-то не делать из себя дурака, а если и могу, то просто не хочу. Это их желание. С моими редко к то считался. Меня учила жизнь, острые углы и содранные в кровь руки и колени. Это лучшие учителя. Имею ли я права лишать кого-то таких уроков? Нет.
Она стоит к нему спиной. Его руки лежат на ее плечах. Ему никто не позволял вот атк вторгаться в личное пространство этой девушки. Ей не приятно, кажется, ее кожа искрит энергией, а Слепец не может отвести рук. Он питается ее эмоциями. Она не смотрит на него, а то она бы увидела то, что мало кто видел в Доме. Вожак улыбался. Не потому что слова Химеры его веселили. И не потому что он считал забавным свое положение и то как его воспринимают другие. Потому что она оказалась особенной. Слишком….
- Ты проницательна и любознательна. Мне нравятся такие черты в людях. Ты умеешь думать. Это так. А раз умеешь, то подумай сама. Все что ты сказала и правда и не правда одновременно. Для каждого своя истина и даже эти две амазаонки не кажут тебе одного и того же в причинах, я думаю. Здесь слишком много кто придумывает свой мир, создает своих персонажей и каждому из нас в том мире отведена своя роль и свой сюжет, набор функций. Тебе ли не знать этого? Эти миры прозрачны, мобильны и перетекают одни в другие. Каждый из них заряжен по своему. И когда сталкиваются два мира может случится слияние или же как в нашем случае взрыв.
Слепой говорил больше чем говорил когда-либо и с кем либо, кроме быть может Лося. С непривычки болела голова и мышцы лица.
- Вот ты, Химера, от кого ты бежишь сюда, в мир чердачной пыли? Не от тех же ли кто волей или не волей вовлекает тебя в свой мир и навязывает роль?

0

7

Пока Слепой говорил, девушка только отмалчивалась. Но слегка вздрогнула, когда тот вторгся в ее личное пространство. Конечно - каменным статуям не присущ страх, но теперь зеленоволосая понимала почему с хозяином дома предпочитают не связываться. Слишком поздно замечаешь, когда он рядом. В какой-то момент она даже перестала слышать то, что он говорил. Но потом поняла, что только сама себя накрутила. Кто бы и что не говорил про вожака четвертой, но он оставался таким же человеком как и все они. Точнее не человеком, если мерить по меркам самой Химеры, но это ее как раз пугало мало. Она привыкла к нелюдям больше, чем к тем, кто был ближе к этой самой людской породе. Поэтому она успокоилась и не стала возмущаться за вторжение. Разум подсказывал, что это лишь способ понять, как она каждый раз рассматривала домовцев с высоты крыши.
-Я знаю о себе достаточно, чтобы ответить на простые вопросы. Например о том, почему от меня стараются держаться подальше и почему я никогда не смогу понять тех, кто хочет оказаться там, за границами дома и другой стороны. И почему я не понимаю тех, кто считает, что по ту сторону лучше, чем вне дома. Я не вижу разницы, - ответила она, даже не меняя положения. Воротник отлично этому способствовал. Царапал горло, но это было для ее же блага. Единственным плюсом изнанки было то - что там этот воротник не сковывал ее так, будто это как минимум кандалы. Там дышалось легче, но только большим было разочарование от мира, который просто заставляет видеть швы реальности. И ты ощущаешь, что при всем том, что ты способна сделать - ты не способна изменить все. Изнанка влияет на реальность, а реальность на изнанку. И швы рвутся, чтобы кто-то смог стать нитью для нового шва.
-Конечно. Не можешь. Но мне странно наблюдать как они старательно пытаются уничтожить сами себя. Будто их самоцель просто заставить себя медленно умирать. Не от физических ран, а от душевных. Кровь не так видно, когда ею истекает душа. А когда она видна - не всегда замечаешь ее наличие. Не ощущаешь, пока кто-то не сообщает тебе об этом или не видишь сам. И эти раны обычно заставляют сжимать зубы, а не затухать как свечка на ветру, - сказала девушка, чуть отстраненно и не пытаясь выражаться более точно. Для нее такого было вполне достаточно для понимания, а Слепой не казался ей человеком, который не сможет понять чего-то подобного. Для какого-нибудь бандерлога пришлось бы объяснять, чем обычно и занималась Спица, которая в своей компании становилась на редкость болтлива. Пока Слепой продолжал, девушка отмалчивалась, прислушиваясь к интонациям в голосе. Иногда они говорили многим больше.
-Знаю. Мне не нравится это игра. Она смешивает в себе слишком многое и заставляет терять нить событий, которые действительно важны. А в результате лишь ощущение хронической фальши, среди которой редко появляются исключения. И я вообще не подчиняюсь роли, пока не доходу до той грани, которую нельзя переступить. Возможно поэтому меня не переносят, но при этом до сих пор никто не рискнул уничтожить. Слишком часто говорю то, что другим не нравится, - закончила она, сжав губы и смотря вниз, на вроде бы просто неясные фигуры внизу. Но она узнавала каждого из них. Тех, кто еще не стал столь сер, чтобы исчезнуть на фоне серого дома.

+1

8

Девушка в его руках не шевелилась, но жилка под пальцами билась, отдаваясь в его руку. Если бы этого не было, Слепой, пожалуй, подумал бы, что действительно разговаривает со статуей. Кому- то, но не вожаку четвертой показалось бы это странным, на грани шизофрении, но не ему, привыкшему говорить с Лесом и Домом. Да и покажите хоть одного участника дома не балансирующего, подобно акробату на тонкой грани безумия. Кто другой, случайно подслушивающий их разговор, повертел бы пальцем у виска. Такие странные вещи они говорили, как будто не слыша друг друга. Каждый о своем и каждый о важном. Понять их могли только они сами. Для чего-то дом свел их в этом месте и в это время вместе. Значит должно происходить то, что происходит. Этот разговор должен был быть.
Слепой поймал себя на мысли, что говорит сейчас с Химерой много больше за последние несколько минут, чем за всю их совместную жизнь под крышей этого дома.
- Это тебе так кажется, Химера. А спроси других и каждый из них придумает себе другие оправдания. Почему не связываются и не любят. Ты удивишься насколько много нового узнаешь о себе., - крепче сжав руками плечи Химеры, вожак притянул ее чуть ближе к себе и ткнулся лицом в зелень ее волос, вдыхая ее запах. Затем вздохнул глубже, отстранился и отпустил девушку из плена своих рук. Бесшумно передвигаясь по чердаку, он слушал как много говорит Химера и о чем она говорит. Удивительно и опять непонятно.
- Какое тебе дело до других, Химера? – действительно с интересом спросил Слепой, останавливаясь у стены. Ему никогда не станет понятно, как можно беспокоится о тех, кто никогда не беспокоился о тебе. Слепой слишком хорошо выучил урок человеческого равнодушия и жестокости и очень давно запретил себе чувствовать тоже, что чувствуют другие и сейчас его удивляло то, как зеленоволосая переживает за чужие души. Слишком привыкший, что в большинстве своем люди зациклены на себе, он не мог не слушать Химеру, старающуюся сейчас сломать все его стереотипы и установки, заложенные очень рано и ставшие частью самого Бледного. Он старался понять, сейчас правда старался, но не мог. Слишком с большой болью срывается приращённая столько лет назад шкура. Вылезти из нее он мог лишь однажды и лишь по просьбе одного человека. Слепой опустился на пол у стены, обхватив руками колени, но ловя каждый звук, издаваемый девушкой
- Даже если бы очень захотел, я не увидел бы, помнишь ли, я слеп от рождения.
Зубы Слепого хрустнули от напряжения и крошки зубной эмали попали в рот, отдавая железом и мелом. Сейчас, как верно пущенная стрела ее слова достигли неведомой цели более метко, чем того ожидала Химера и Слепой закрылся, замкнувшись во внутренний мир. Ему все меньше нравился этот разговор. Ему ли не знать, как плачет душа? Как много людей в мире теряли все, восстанавливая свой мир из пепелища, склеивая его своей кровью? Кто знает об этом? Кто понял и почувствовал в тот момент? Никто. Так почему его должна волновать чужая кровь? Он прикрылся своей Слепотой, зная, что это разозлит девчонку, и она не оступится от него. Подумает, что он не понял ее, станет ли развивать все равно. Она продолжала говорить, а душа слепого рваться на части. Зачем? Кому было надо сейчас разбудить в мертвеце жизнь и заставить вспомнить. Какая нелепая игра.
- Это игра для тебя. Для других жизнь, как твоя жизнь кажется им игрой. Никто из нас не может выйти из этой игры по своей воле. И ты не вольна.  Он поднял голову на звук ее голоса и теперь старался поймать ее интонации до капли. В ней было что-то. Слишком часто говорю то, что другим не нравится,
Поймав эту фразу Слепой качнул головой и снова уткнулся подбородком в колени. Это больная тема для нее. Они здесь, чтобы причинить друг другу как можно больше боли, потому что боль чистит, а им косметическая мойка уже не поможет. На время зависла пауза. Тишина после разговора рвала уши.
- Я тебе не нравлюсь, Химера. Почему? Невпопад спросил хозяин дома

Отредактировано Слепой (2015-05-10 12:45:10)

+2

9

Услышав сказанное парнем, зеленоволосая замолчала на какое-то время, задумалась. На самом деле это было сказано может и не так уверено, чтобы она поверила беспрекословно, но не так легкомысленно, чтобы она не стала об этом думать. Поэтому она пропустила момент, когда Слепой уткнулся в нее, а после отпустил. Будто действительно выпуская на волю птицу. И Химере не было страшно от этого что он сделал и не страшно от того, что отпустил. Потому что в отличии от других он сделал это как-то мягко, не стараясь ее задеть. Вероятно дело действительно было в его безразличии, но девушке даже стало немного спокойнее. Ей даже на какое-то мгновение показалось, что Слепой отнесся к ней с меньшим равнодушием, чем предпочитали считать окружающие и она сама. По крайней мере его действия заставили ее рассмеяться. Ненадолго, как-то непривычно. Но ей стало действительно смешно, будто это у нее местами едет крыша, как у какой-нибудь Пифии. Но потом она быстро успокоилась. Смех показался ей самой каким-то слишком нервным и слегка свободно обреченным. Так смеются те, кому боятся нечего, потому что самое плохое с ними уже случилось. А все остальное действительно лишь смех. Обернувшись, она все-таки ответила:
-Я не буду спрашивать, Слепой, они все равно не скажут мне и слова правды. Они никогда ее не говорят. Поэтому я не спрашиваю людей о себе, я спрашиваю других о том, что они узнали у других, - не выкрикнула, но довольно громко произнесла девушка. Просто потому, что хозяин дома дотянулся до того, о чем она обычно не говорила. Довел ее до того, что она сказала то, что думает о тех, кто ходит внизу. Под этими досками, которые скрипят под ногами при каждом шаге. Они не знаю что думает о них она. Они просто знают, что она не переносит их. Что она резкая и нелюдимая. Что она может совершать поступки, которые нормальный человек не стал бы делать. Да, она действительно бывает вспыхивает, она ненавидит тех, кто ходит по дому и врет ей в глаза. Но у нее всегда были на то причины. Просто потому, что ей тяжело дышать на этой стороне. Но гордость не позволяет ей сказать об этом вслух.
-И я спросила тебя лишь об одном - о твоем мнении о причине влечения тех, кто готов проливать кровь просто ради того, чтобы ты обратил на них свое внимание. Я понимаю, тебе все равно. Но ты ведь хочешь знать, какое мне дело до других? И я отвечу тебе. Мне есть до них дело просто потому, что я нахожусь рядом с ними. В одном доме, иногда на расстоянии нескольких шагов. Как сейчас рядом с тобой, Слепой, - девушка остановилась переводя дух и сделала несколько довольно рискованных шагов в сторону хозяина дома. Не ощущая безнаказанности, но ощущая прилив ясности сознания.
-Они такие же как ты или я, Слепой. И ты сам сказал, что в тебе нет ничего такого, чем тебя стоило выделять. Тогда скажи, Слепой, почему я должна не думать о ком-то еще? Ты ведь знаешь какого это, не ври, - уже чуть устала сказала девушка, плавно снижая громкость голоса. Повышать его не имело смысла. Глухотой Слепой точно не страдал. А она его слушала и кажется услышала. Это было для нее определенной платой за знание. Слова вожака четвертой настигли ее и заставили нахмурится. Когда тот опустился вниз, она опустилась следом, сев на колени и коснулась его руки.
-Я помню. И помню как все мы когда-то оказались здесь. Это было так давно, Слепой. А я все равно помню. Как мы когда-то пытались делить дом на своих и чужих. Вот только в этом было никакого проку, ведь он никогда не принадлежал нам, - почти шепотом произнесла она, ощущая, что случайно перешла черту правды, которую не стоило переходить. Просто потому, что людям надо во что-то верить, даже если они не люди.
-И я это я тоже знаю, Слепой. И поэтому только злюсь и не стараюсь поднять революций. Меня все равно в них никто не поддержит. Им слишком нравится играть, а я не могу вписаться в правила этой игры. Сложно кусочек паззла, который оказался лишним. Вроде из той же коробки, а не подходит не к одному другому кусочку, - сказала она, уже не стараясь что-то донести или призвать мир в свидетели своей правоты. Сейчас ей все больше казалось, что они просто в очередной раз оказались запутавшимися в сетях своих же знаний детьми. И им нужно не выяснять кто прав, а просто побыть теми, кто они есть. Не пытаясь выделится или заставить опустится другого. Пока она внимательно рассматривалась Слепого, тот внезапно задал вопрос, которого она не ждала.
-Я не могу тебе ответить на этот вопрос. Потому что ты не можешь нравится мне или нет. Я не могу сказать, что я не люблю тебя. Но не могу сказать, что ты для меня слишком важен. Ты просто один из тех, кто помнит. И ты сам уже ответил на вопрос почему, - сказала она уже как-то слегка опешивши, но под конец взяла себя в руки и даже улыбнулась. Для нее это было просто. Намного проще, чем объяснить почему она не хочет просить помощи или почему вздрагивает от нечастых прикосновений. Химера всегда была почти неприкосновенной. Не потому, что она была столь дорога, а потому, что слава о ее дурном нраве то и дело норовила убежать вперед нее. Заставляя окружающих даже не смотреть случайно в ее сторону.

+1

10

Он сидел тихо, без движения, в привычной позе. Голова ноги поджаты к подбородку, руки лежат на коленях, а подбородок на руках, лицо опущено в пол. Волосы закрыли его защитным покрывалом. Из всех доступных ему способов восприятия он оставил только слух. Так было вернее. Ему не хотелось знать, как пахнут эмоции этой девушки, ему хотелось слышать, как они звучат. Нервным смехом, глухим молчанием, выразительнее чем словами. И он слушал, делал для себя пометки с памяти, потому что второго такого разговора уже не будет никогда.
- У других? Прошелестел он – иными словами ты наполняешь свое пространство даже не чужими мирами, а тенями, что доступны только взгляду чужих. Картинками без содержания. Цепочка случайных сужений, которые как ты сказала, этим другим, кажутся истиной. Мы все врем. И ты врешь, и я, больше себе чем другим. И ты это понимаешь не хуже меня, иначе этого разговора не было бы.
Он говорил с ней и не с ней, все в той же позе. Тихо. В пол, как будто отвечая ей, отвечал на собственные мысли.
- У других и про других. Не ты одна так поступаешь. Каждый, за исключением единиц, здесь поступает так же. Оберегая свой мир от посягательств, вынюхивает чужие по отрывкам чужих же суждений, замыкая себе в более плотный круг внутреннего одиночества. Не потому ли каждый из всех живущих здесь, веря в свое существование, существование своего мира напрочь отрицает существование других.... Мысли, обращенные к себе так неожиданно для самого Слепого высказанные вслух.
Он пока не стал отвечать на ее вопрос почему? В тысячный раз произнесенный ей сегодня. Он почувствовал, как она замыкается, сковывается, закрывается в том внутреннем защитном круге, призванном защитить ее. Рука на его руке. Теперь ее время вторгаться в личное пространство, Слепой не возражал. Перехватив ее руку за запястье, он почти усадил, почти уронил ее рядом с собой, склонив голову в ее сторону так, что коснулся виском ее головы.
- Я помню, помню больше чем хотел бы помнить. Это не Дом принадлежал нам, а мы Дому. Из его скрипа и вздохов выросли все наши игры, все наши миры и потому сопротивляться им бесполезно. Ты права Химера. Я знаю кого это… коротко ответил на все слова зеленоволосой слепец и накрутил локон ее волос на палец. Он не из тех кто разворачивает свою душу, может поэтому так интересен для изучения и еще более интересен для увлечения. Просто его почти не знают
- Вот теперь мы постепенно дошли до сути. И я отвечу тебе на твой вопрос. Ты другая, Химера. Ты пытаешься разобраться во всем, анализируешь, наблюдаешь. Это же делают другие девчонки. Они пытаются вторгнутся в мой мир, пытаются понять, наблюдают, раскладывают на части, а разложив не могут собрать в месте. Соединяя части так  и сяк, они получают того меня, которых их чем-то устраивает больше настоящего. Ты тоже пытаешься, но в отличии от них ты не препарируешь меня подгоняя под свое понимание
В этом ответе весь вопрос. Он замолчал, прислушиваясь к ее дыханию. Поняла ли она что он хотел ей сказать? Скорее всего поняла.

0

11

Высказанное Слепым заставило зеленоволосую на некоторое время замолчать. Будто пробуя на вкус и прочность сказанное. То что люди врут у нее не было сомнений. А вот врет ли она себе. Интересный вопрос который заводит в тупик. Потому что если разочароваться в себе - то это верный путь к тому, чтобы стать тенью. А это было бы безумно глупо. Нет, пожалуй себе она никогда не врет. Хотя бы потому, что признает свои ошибки и свое право на то, чтобы сотворить глупость. Даже признает это право больше чем за другими.
-А ты кое в чем ошибаешься, Слепой. В том, что мир заполняется чужими суждениями. Да, он заполняется. Но он не является истиной. Зато чужие суждения это то, что другие хотят видеть в тебе и то, во что им проще поверить. И если показывать им то, что они хотят видеть, то им проще это принять как истину, ту самую, что будет лучше любой маски. И кажется я сама ответила на свой вопрос, но так и не получила ответа. Но тогда я лучше не буду получать его вовсе. Кажется, мне он не слишком понравится, - усмехнулась Химера, неожиданно поймав себя на мысли, что все несколько сложнее и проще, чем кажется изначально. Может потому, что фантазия детей безгранична. Будь им пять или восемьдесят три. Никто не отменяет это ощущение, когда ты видишь больше чем другие и ты считаешь, что прав больше чем те, кто видит что-то другое. И на вопрос который она задала тогда действительно могут ответить только беловолосая Пифия и огненная Рыжая. Но с первой у нее не было желания говорить, а вторая вбила себе в мозги светловолосого эльфа. А где рождается любовь, там разум уходит в подполье и так было всегда.
-А на счет мира еще стоит подумать. Если мир создали те, кто хотят в него верить, то какая разница кто начал первый? - спросила она, хотя не рассчитывала на ответ. Этот вопрос и был ответом. И она действительно так считала. Просто потому, что для нее существовала в большей части изнанка. Как стимул, как желание. Как ощущение, что там она дома. И глупо было бы отнимать у себя дом, даже если он придуманный. Иногда люди сходили с ума и оказывались многим счастливей тех, кто видит лишь то, что положено теми, кто побоялись признаться в том, что видят что-то иное. И перестали видеть. И так эта серость пожирает тех, кто боится. Боятся не слабость, но и не сила. Страх это страх. Инстинкт самосохранения помноженный на паранойю. Только и всего. От резкого движения, Химера не удержала равновесия и действительно рухнула на пол. Отбив ладонь той руки, за которую не схватился вожак четвертой. Она никак не ожидала этого и лишь тихо зашипела на какую-то долю секунды, пока самая острая боль в руке не прошла. Дальше она лишь саднила, но то были мелочи. Было странно, что Слепому вообще это зачем-то понадобилось. Неужели ему самому настолько плохо, что ему так требовалось чье-то присутствие рядом? И вот в этом девушка была порядком удивлена. Но отталкивать не стала. Он был странным, но кто среди них не таков? Наверное лишь те, что ее пахнут наружностью и не понимают правил игр. А потом Дом берет свое. И как будто вторя ее мыслям, кто-то рядом произнес тоже самое. Будто одно сознание на двоих. По крайней мере на тот момент, пока они сидят рядом на полу на чердаке, а внизу продолжается жизнь. Заметив действия сидящего рядом парня, у зеленоволосой в голове мелькнула мысль, что следует отобрать и убрать свои волосы подальше, но почему-то это трезвая мысль приходила исключительно вместе с той, что ей это совершенно не мешает. Тогда зачем это делать? И она не стала. Только провела рукой по голове хозяина дома, ощущая как будто в волосах застряли то ли веточки, то ли травинки. Хотя казалось бы откуда им тут быть. А может то были не волосы, а шерсть. Легкая, чуть жесткая на ощупь. Но ощущение куда-то достаточно быстро исчезло. И наверное ей показалось.
-Я это уже поняла. Только сути это не поменяло. И не оправдало их в моих глазах. Я злилась за глупость их поступка. И он так и остался глупым и бессмысленным. Принесшим больше боли, чем пользы. Хотя смотря чего они хотели добиться. Если внимания, то им это удалось. Их тогда кинулись разнимать и Сфинкс и Лорд и Рыжий, - произнесла Химера, уже как-то совершенно спокойно и не стараясь понять мотивов девушек. Если уж она особенная, то пускай. От комплиментов грех отказываться. Особенно от тех, что сказаны не свысока.

0


Вы здесь » Дом, в котором » Настоящее » 1.09.2014 Чердачная сказка [Слепой, Химера]